|
Проект «Архи всЁ» переехал на сайт www.cih.ru см. также: СНиПы | Бионика | Модерн | Новости | Строительство Вы можете найти необходимую информацию на сайте cih.ru / You can find the necessary information on the cih.ru website: |
![]() |
city-2 /
архи.всё -> архи
ГЭК Готическая архитектура и схоластика |
![]() |
||||||||
![]() ![]() ![]() |
Теоретически неограниченная фрагментированность здания ограничивается той концепцией, которая соответствует третьему требованию Схоластических трактатов: «четкая различимость и дедуктивная убедительность». В соответствии с «классическими» стандартами Высокой Готики, индивидуальные элементы, с одной стороны, формируют неделимое целое, а с другой, они должны проявить свои отличительные черты с помощью четкой отделенности одного от другого: столба от стены или от центра опоры, нервюры от своего окружения, всех вертикальных элементов от арок, их несущих, но при этом все эти элементы должны сохранять между собой ясно выраженное соотношение. Мы должны быть в состоянии различать, какой элемент принадлежит какому, и из этого происходит то, что можно было бы назвать «постулатом взаимной выводимости» — не в размерах, как это было в классической архитектуре, но в соотнесенности элементов здания между собой. Если в Поздней Готике допускались текучие переходы и взаимопроникновения архитектурных элементов,— и часто все это имелось в переизбытке,— а подчас бросался вызов правилу соответствия введением, например, излишней расчлененности потолка и недорасчлененности опор, то классический стиль требует того, чтобы мы могли представить себе не только интерьер, исходя из экстерьера, или вывести форму боковых нефов из формы центрального нефа, но также и, скажем, организацию целого здания из поперечного разреза одной колонны. Однако все это уводит от главной темы нашего исследования. Если говорить об архитектуре XII и XIII веков, то альтернатива «все есть функция — все есть иллюзия» так же мало к ней приложима, как и альтернатива «все есть поиск истины — все есть интеллектуальная гимнастика и риторика» мало приложима к философии XII и XIII веков. Здесь мы имеем дело не с рационализмом в смысле чистой функциональности и не с «иллюзией» в смысле «искусства для искусства» в понимании современной эстетики, а с тем, что может быть названо «визуальной логикой», которая образно может проиллюстрировать положение Фомы Аквинского nam et sensus ratio quaedam est (ибо и чувство есть в определенной степени разум). Человек Схоластического мировоззрения рассматривал способ архитектурного выражения точно так же, как он оценивал способ литературного изложения, то есть с точки зрения manifestatio. Он полагал бы само собою разумеющимся то, что главной задачей введения множества элементов, которые составляют собор, было обеспечение стабильности, точно так же, как он полагал само собой разумеющимся то, что главной задачей множества элементов, которые составляют «Сумму», является обеспечение достаточной обоснованности. Но он не был бы удовлетворен, если бы эта видимая расчлененность здания на составляющие элементы не позволяла ему «прочитать» заново сам процесс сложения архитектурной композиции, подобно тому как расчлененность «Суммы» на части, подчасти и т. д. позволяла ему прочитать заново сам процесс развития мысли. Для него великое разнообразие колонн, нервюр, опор, ажурностей и прочих архитектурных деталей являлось самоанализом и самообъяснением архитектуры, подобно тому как обычный аппарат частей, различий, вопросов и пунктов Схоластического трактата был для него проявлением самоанализа и самообъяснения философского размышления. Там, где гуманистический ум требовал максимума «гармонии» (безупречной четкости в изложении, безупречной пропорциональности, которой, по мнению Вазари, так недоставало Готической архитектуре), Схоластический ум требовал высказанности. Он принимал «незаинтересованное» прояснение функции и настаивал на именно таком прояснении, точно так же, как он принимал «незаинтересованное» прояснение мысли с помощью языка и настаивал на именно таком прояснении. V Для того, чтобы достичь своей классической фазы, Готическому стилю потребовалось не более ста лет — от Сен-Дени Сюжера до Пьера де Монтеро,— и можно было бы ожидать, что это быстрое и удивительно интенсивное развитие будет проходить с невиданной ранее последовательностью и по прямой. Однако этого как раз и не происходило. Последовательным это развитие было, а вот прямым — нет. Совсем наоборот, при рассмотрении эволюции от начальных этапов к «окончательным решениям» создается впечатление, что это развитие шло чуть ли не скачкообразно, делая два шага вперед и один назад, так, как будто строители специально ставили препятствия на своем пути. И это можно наблюдать не только в тех случаях, когда недостаток средств или неблагоприятные географические условия приводят к движению вспять, но и в памятниках, относящихся к самым значительным достижениям Готики. «Окончательное» решение общего плана было достигнуто, как мы помним, в базилике с трехчастным нефом; трансепт тоже стал трехчастным и четко выступающим из нефа, но сливающимся, так сказать, с пятичастным пред-хором; развилось полукружие апсидного завершения с обходной галереей и капеллами. На первый взгляд, естественным было бы прямоугольное развитие, как в церквах Сен-Жермен и Сен-Люсьен-де-Бовэ, в которых предугадываются все эти черты еще в начале XII века. Вместо этого мы обнаруживаем драматическую борьбу между двумя контрастирующими решениями, каждое из которых, кажется, уводит прочь от конечного результата. Церковь Сен-Дени Сюжера и собор в Сансе давали чисто продольную модель, только с двумя башнями фасадной части и трансептом, который был укорочен или полностью опущен — именно такой план был принят в Нотр-Дам в Париже и в церкви в Манте, а в соборе Высокой Готики в Бурже выступающий трансепт был сохранен. Словно протестуя против таких решений, мастера из Лаона (которые, возможно, учитывали необычность размещения храма на вершине холма) обратились к германской идее многосоставности с выступающим трехчастным трансептом и многими башнями (пример такого решения — собор в Турнэ), и понадобилось значительное время,— два последующих поколения строителей и два собора,— прежде чем были упразднены излишние башни над трансептом и средокрестием. Собор в Шатре был запланирован с не менее чем девятью башнями; в Реймсе собор был запланирован с семью башнями, как и в Лионе, и лишь в Амьене вернулись к плану с двумя фронтальными башнями. В ретроспекции легко видеть, что то, что кажется немотивированным отклонением от прямого пути, является в действительности лишь необходимым условием «окончательного» решения. Если бы в соборе Лаона не было принято многобашенное решение, не был бы достигнут баланс между тенденциями к продольной и центристской композиции, не говоря уже о воссоединении полностью развитого апсидного завершения с полностью развитым трехчастным трансептом. Если бы не были введены шестичастные своды и четырехэтажная вертикаль, было бы невозможно привести в соответствие идеал единообразного развития здания с запада на восток с идеалом «прозрачности» и вертикализма. В обоих случаях «окончательные» решения были достигнуты благодаря ПРИНЯТИЮ И, В КОНЕЧНОМ СЧЕТЕ, ПРИМИРЕНИЮ ПРОТИВОПОЛОЖНЫХ ТЕНДЕНЦИЙ. И здесь мы приходим ко второму из самых важных принципов Схоластики. Если первый — manifestatio — помог нам понять, как выглядит и как организовано классическое строение Высокой Готики, то второй принцип — concordantia (согласование) может помочь нам понять, как же возникла сама Высокая Готика. Всё, что средневековый человек мог знать о Божественном Откровении, и многое из того, что он полагал истинным в других отношениях, распространялось auctoritates (авторитетами) прежде всего с помощью канонических книг Библии, которые предоставляли аргументы «наиболее существенные и необходимые» (proprie et necessitate); затем, с помощью учений Отцов Церкви, которые предоставляли аргументы «существенные», но уже не «необходимые», а лишь «возможные»; затем следовали «философы», которые представляли аргументы «внешние» (extranca) и уже по этой причине всего лишь «возможные». При этом нельзя не заметить того, что эти «авторитеты», и даже цитируемые места из самого Писания часто вступали в противоречие между собою. Единственным выходом из этих противоречий было, несмотря ни на что, принять их как данность, а затем толковать и перетолковывать снова и снова, до тех пор, пока не будет достигнута возможность их примирить. Теологи издавна занимались поисками такого решения, но проблема не рассматривалась как принципиальная до тех пор, пока Абеляр не написал свою знаменитую работу Sic et Non («Да и Нет»), в которой показал, что «авторитеты», включая Писание, расходятся по 158 важным пунктам, причем как по основополагающим проблемам (например, такой, как: должна ли вера искать поддержки в человеческом разуме?), так и по специальным вопросам (например, таким, как: допустимость самоубийства — пункт 155, или внебрачного сожительства — пункт 124). Знатоки кононического права издавна собирали противоречивые высказывания «авторитетов», сталкивая их в одном ряду, однако не следует забывать, что Закон, хоть и Бого-данный, был, в конце концов, создан самим человеком. Абеляр хорошо осознавал смелость своих высказываний, вскрывающих «различия или даже противоречия» внутри самих источников Откровения; он писал, что обнажение этих противоречий «заставило бы читателя еще более энергично искать пути к истине, и поиск этот должен быть тем более энергичен, чем более превозносится Писание». Изложив в своем великолепном вступлении основные принципы критики текста (включая установление ошибок переписчиков, обнаруживаемых даже в Евангелии), Абеляр с некоторым лукавством устраняется от того, чтобы давать свои решения этих противоречий. Но такие решения неизбежно должны быть выработаны, и процедура выработки решений становилась все более важной, а возможно, и самой важной частью Схоластического метода. Роджер Бэкон, тонко подмечая разнообразные источники этого Схоластического метода, сводил его к трем компонентам: «разделение на много частей, как то делают диалектики; использование ритмических созвучий, как то делают грамматики; и приведение к согласованности, как то делают юристы». |
. страницы: | ||||||||
|
||||||||||
![]() |
||||||||||
. содержание: | ||||||||||
. архи.Лекции |
||||||||||
. архи.проекты: | ||||||||||
![]() ![]() |
||||||||||
. архи.поиск: | ||||||||||
. архи.другое: | ||||||||||
|
||||||||||
. архи.дизайн: | ||||||||||
![]() |
||||||||||
|
© Эрвин Панофский, перевод и комментарии: Панасьев А.Н © 2004, ![]() |
Всё. |